Открытое письмо директору ФСИН России. Гостеву Аркадию Александровичу

Меня зовут Кондрат Иван Николаевич, я заместитель генерального прокурора России в отставке, государственный советник юстиции 1 класса, профессор кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики МГИМО МИД России. В отношении моего сына, Кондрата Николая Ивановича, 08.07.2001 года рождения, в данный момент рассматривается уголовное дело. Я уверен, что вся эта ситуация напрямую связана с профессиональной деятельностью моей жены – судьи Арбитражного суда города Москвы. Обвинение против Николая строится исключительно на показаниях одного свидетеля, который уже признался в том, что из-за пыток электрическим током и избиений в СИЗО оговорил ни в чем не виновного 19-летнего парня.

Несмотря на это, с момента поступления в СИЗО-1 ФСИН России Николай неоднократно безосновательно подвергался замечаниям и давлению со стороны сотрудников следственного изолятора. Сначала его упрекали в том, что он «неправильно» заправляет кровать (в правилах ПВР не сказано, как именно она должна быть заправлена), и изъяли вещи, не запрещенные к хранению при обвиняемом.

А потом и вовсе не разрешали брать воду на длинные судебные заседания – но, к сожалению, это не самое страшное. За последние полгода его переселяли из камеры в камеру четыре раза. Сегодня мой сын находится в камере с Андреем Трегубенко, который совместно со своей супругой был приверженцем сатанистских культов. Его обвиняют в особо тяжких преступлениях – в том, что он не только лишал жизни людей, но и расчленял трупы, а потом употреблял в пищу их части тела.

По словам адвоката Николая, которая посетила моего сына после перевода в новую камеру, он был в разбитом нервном состоянии, говорил, что его сокамерник постоянно говорит о суициде, смерти, жертвах и преступлениях.

Важно отметить, что до заключения под стражу мой сын учился на юридическом факультете МГУ им. Ломоносова. В общении с людьми он тактичен, спокоен и уважителен. Ему всего 20 лет, он и жизни-то не видел…

Аркадий Александрович, я искренне переживаю за психическое состояние сына!

Мне кажется, что это неправильно – помещать в одну камеру юношу с неустоявшейся психикой и мужчину с наркозависимостью, ежечасно высказывающего суицидальные мысли. Я опасаюсь за жизнь и здоровье Николая, потому что считаю, что ему угрожает опасность, а вменяемость Трегубенко вызывает сомнение.

Прошу обратить внимание на то, что данное решение администрации свидетельствует о явном психологическом давлении на моего сына. Такие нечеловеческие условия, вероятно, могут подтолкнуть к любым показаниям, в обмен на перевод в другую камеру. Неужели этого хочет следствие? Выбить показания? Заставить оговорить себя?

По поводу опасения за свою жизнь, психическое и физическое здоровье мой сын сообщил дважды заместителю ФКУ СИЗО-1 ФСИН России Гафарову О.М., который обещал разобраться в сложившейся ситуации, однако до настоящего времени никаких мер по устранению нарушений администрацией учреждения не предпринято. Неоднократные мои обращения во все инстанции к результату не приводят, поступают очередные стандартные «отписки».

Я прошу Вас лично вмешаться в судьбу моего сына. Поставить это дело на контроль и не допустить непоправимых последствий.

Made on
Tilda